Shi-Ki_Kidder
Люблю людей: вкусные, сволочи. //Я и мой гроб вместе (с)
Название: Полный Resurrection
Автор: Shi-Ki_Kidder
Фэндом: (original)
Пэйринг: ММ
Рейтинг: NC-17
Жанр: повседневность, философия, психология, романтика, флафф, юст.
Дисклеймер: мир и персонажи мои, но я не жадный.
Саммари: «говорят, не повезет, если черный кот дорогу перейдет… но пока наоборот». А он бы и рад быть обычным, ничего никому не переходить – но. Что такое не везет и как с этим бороться, практическое руководство, том первый и единственный.
Посвящение: цветку моего сердца.
Предупреждения: нецензурная лексика.
От автора: мир «Аферы», третий вымпел.
----

Йенох Рахиль очень рано получил имя третьего ранга. Когда по голопочте пришло правительственное уведомление, Йенох флегматично ожидал увидеть очередной расчетный лист или, как минимум, счет за какое-нибудь нарушение. Увы. Стоило щелкнуть по предательски синему конверту, как на весь экран развернулся чертов императорский указ. «Именем Императора Аросской Империи, Иртан Кс-Аросский, присуждает подданному империатиту Йеноху Сфира Рахиль Имя Третьего Ранга» - кричали красные винтажные буквы в шапке письма. Йенох вздохнул. Он давно подозревал, что скоро это случится. В империи имя третьего ранга было у императора, выдающихся деятелей науки и… у злостных преступников.
«Империатит вступает в права владения Именем, как только поступит сигнал о прочтении указа. С момента прочтения указа имя Йеноха Сфира Рахиля будет: Иерихон Раав-Сарех. Указ действителен с 30 февраля 2546 года (срок не ограничен). Сим подтверждаю: Иртан Кс-Аросский». И красивая стремительная роспись императора. Йенох почесал затылок и сел перед экраном. Свернул письмо и вновь почесал затылок. Что делать со свалившимся ему на голову богатством он не знал. Имя третьего ранга… Ну, значит, даже император наконец признал, что Йеноху Сфира Рахилю очень сильно не повезло по жизни. Кстати о жизни и хлебе насущном…
Йенох перестал гипнотизировать экран с плавающими рыбками и встал. Он отправился на кухню – куда, собственно, и спешил, пока предательский синий конверт не вынырнул из глубин голопочты, известив свое прибытие пронзительной трелью. На кухне было уныло и пусто. Заглянув в холодильник и обнаружив там завядшую морковку, Йенох печально вздохнул. Придется все-таки выходить на улицу.
С улицей у Йеноха Рахиля были очень, очень специфичные отношения. Именно из-за них общественность и император самолично обратили внимание на ничем не выделяющегося в остальном юношу из местечка Новый Во-Иерусалим. Еврейская община уже давно прервала всякие связи со своим чадом, полностью переложив попечение о нем на плечи правительства. Так как родители Йеноха подписали договор с учебным кабинетом Вокраины, то отвертеться у правительства не получилось. Но оно, как и любое правительство, вляпавшееся в чужое дерьмо, легким балетным па выкрутилось: Йеноха Рахиля срочным индивидуальным рейсом переправили с Вокраины на Ароссию, вручив сопроводительное письмо в проклятом синем конверте. В письме сообщалось, что сей молодой человек – ценный экземпляр необычного «прока» и крайне любопытной ч/б-томии, и его жизненно необходимо изучать под контролем АНМИ им. Проклова. Что и говорить, в Ароссии были очень «благодарны» вокраинскому подарочку, но, справедливости ради, можно сказать: они старались. Просто «прок» у Йеноха оказался зубодробительным и простым, как лом. Счастливые родители, получившие компенсацию за ч/б-томию на ребенке, далеко не сразу поняли последствия своего поступка. Щедро разрешив врачам удалить у сына все ненужное, в итоге они получили бесчувственную куклу. Последней каплей стало то, что эта кукла с именем их сына, получила «прок» с характерным звучанием.
«Убей меня, или я убью тебя».
Когда апатичный Йенох набросился на отца с раскаленным утюгом, все поняли, что шутки кончились. За легкомыслие придется заплатить. К сущему огорчению всех членов еврейской общины, «прок» Йеноха срабатывал от любой встряски – как нитроглицерин, только словесный. Главная Вокраинская Медецинская Академия не нашла пути получше, чем избавиться от опасного человека.
Ну, хоть не убили, и то мёд.
Йенох вынырнул из воспоминаний и припомнил, чем он занимался. Точно, покупки. Конечно, АНМИ постарались: в квартиру на окраине сиятельной Московии был проведен пневмотракт, а рамки заказов встроены в компьютерный интерфейс. Но ведь так и совсем одичать можно, сидя дома и никуда не двигаясь. Йенох задумчиво заглянул в кошелек, нашел карточку и прошлепал за курткой. Погода в Московии не баловала: третий день шел дождь. Унылая серость и грязь окутала город. Густой туман по утру приносил запах сырой земли и мхов. На работе царил аврал, поэтому Йеноху дали неделю отгула: один не вовремя сдетонировавший «прок» - и все взлетит на воздух.
Йенох не грустил. Ему было все равно. Он прихватил на кухне пакет с мусором (сколько не пытался академик Михирев заставить Рахиля пользоваться утилизатором – так и не вышло) и покинул квартиру. Над дверью загорелся алый огонек – знак, что хозяин куда-то отправился. Почему-то в АНМИ считали, что так будет лучше: мол, сразу видно, на месте ли проблемный еврей или же где-то гуляет.
Йенох спустился по лестнице и вышел на улицу. Чистенький уютный дворик встретил полосами дождя и глянцевыми лужами. Ранняя весна не радовала разнообразием погодных явлений. Йенох равнодушно зашлепал по лужам, пытаясь засечь, когда именно в кроссовки затечет вода. Штанины намокли сразу же, пропитавшись до колен и прилипнув к коже. Грязь оставила на отворотах серые разводы. На тридцать пятом шаге в левой кроссовке захлюпало.
И в тот же момент в Йеноха кто-то врезался.

В первую секунду Йенох настолько растерялся, что ему не хватило ума поднять голову. Он меланхолично думал о том, что сейчас в очередной раз сорвет самоконтроль, и начнется извечная катавасия. Не повезло этому существу гулять именно в этот момент именно тут.
- Простить моя, - проговорил голос, принадлежащий явно не империатиту Ароссии, - заблудиться я.
Вопреки опасению Йеноха, «прок» не спешил срываться с цепи обезумевшим псом. Наоборот, заслышав странный акцент и бархатистые нотки в голосе говорящего, подкатывающую волну сумасшествия смыло обратно в глубины сознания.
Йенох сообразил, что от него что-то ждут, и наконец поднял взгляд. Перед ним стоял мужчина в рубашке, насквозь вымоченный дождем. Йенох моргнул и посмотрел вниз. Да, брюки и туфли на незнакомце тоже были мокрыми и забрызганными грязью.
- Простить моя? – обреченно вздохнул мужчина, показывая открытые ладони, - вы помогать моя?
Йенох ощутил, что мысли путаются. От него чего-то хотели. Ждали, открыто глядя в глаза и улыбаясь. У этого типа явно прослеживались корни восточного происхождения, об этом свидетельствовал миндалевидный разрез глаз и легкая желтизна кожи, высокие скулы и бархатистый тембр голоса. Несмотря на легкую одежду, не подходящую для прогулок по весенней Московии, этот субъект явно не мерз.
- А? – Йенох почесал щеку и озадачено посмотрел на мусорный пакет в руке, - чего? Куда?
- Моя искать Аросский Научный Медицинский Институт, - пояснил незнакомец, жутко коверкая слова, - конференция.
- А, - сообразил Йенох, - точно.
Он поставил пакет в ноги мужчине – тот с интересом потрогал носком туфли необычный предмет – и достал телефон. Михирев ответил через три гудка:
- Что случилось и где ты сейчас?!
- Ничего, - Йенох зевнул, - тут какой-то тип на конференцию заблудился.
- Какой тип?..
- Мокрый, - Йенох внимательно посмотрел на мужчину, которыя пытался прислушаться к разговору, - очень. А. Вспомнил. Эй!.. Как вас зовут? That is your name?
- Акари Сагара, - представился тот.
- Акари Сагара, - повторил в трубку Йенох.
Михирев, кажется, поперхнулся и обо что-то споткнулся. Закричал куда-то, что все под контролем и отбой для эвакуаторов – при поступлении звонка от Рахиля, сигнализация включается автоматически – а потом перешел на драматический шепот:
- Ты в состоянии удержаться от глупостей, Йен?
- Да, - Йенох запоздало удивился, что да, действительно, ему не хочется покидать уютное сонное состояние апатии.
- Тогда бери очень мокрого типа и веди домой. Накорми его и предоставь ванную. Через час я приеду за ним, а то сейчас у нас завал. Йен, он очень важный гость.
- Да, - Йенох вновь зевнул и покосился на важного гостя.
Тот ответил внимательным любопытным взглядом желтых глаз.
- Мне приказали… а, в общем, иди за мной, - Йенох махнул рукой и подобрал пакет с мусором.
- А конференция? – не понял мужчина.
- Через час приедут и заберут. Михаил Алексеевич велел ждать.
Акари Сагара послушно направился за Йенохом. Ровно тридцать пять шагов обратно к подъезду – в правой кроссовке тоже захлюпало – и радостное пиликанье домофона. Йенох и его гость поднялись на седьмой этаж по лестнице, оставляя на бетонных плитах мокрые следы. Едва ключ провернулся в замке, алый сигнал на дверью погас. Йенох посторонился, пропуская гостя в квартиру. На ходу стаскивая кроссовки, он припомнил, что в холодильнике оставалась лишь одна морковь. А в спальне был бардак. Как и в гостиной. Впрочем, Йеноху было все равно. Может в другой жизни он бы и заволновался, но куча операций бонусом от любящих мамы и папы породили на свет дивный пофигизм. Рахиль не умел волноваться. Его даже не напрягало то, что Михирев оставил своего подопечного наедине с незнакомым мужчиной, который мог оказаться кем угодно – вплоть до маньяка-убийцы. Очень мокрого маньяка-убийцы. Наблюдая, как Акари задумчиво оглядывает прихожую, Йенох вспомнил, что он хозяин в доме. И что Михирев дал кучу указаний.
- Ванная там, - Йенох указал на дверь, - там есть халат и полотенце. И сушилка.
- Спасибо, - Акари слегка поклонился и разулся.
Стараясь особо не следить, он прошел в указанном направлении. Йенох нахмурился, пытаясь сообразить, что ему нужно сделать в первую очередь, и прошел на кухню. Подавив желание сгрызть последнюю морковку, Рахиль запихнул мусор в тумбочку до следующего выхода на улицу.
Потом вернулся в свою спальню и включил компьютер. Отыскав интерфейс с интерактивными заказами, Йенох завис перед разноцветными постерами. Из еды он предпочитал карри и зеленый чай, но сомневался, что членов конференций кормят тем же. Отмерев, Йенох наугад выбрал что-то из итальянского меню. Ровно через три минуты на кухне с глухим хлопком сработал пневмотракт: пришли блоки для синтезатора.
Йенох вспомнил об одежде и снял мокрые джинсы и носки. Бросив их комком в корзину для белья, он натянул спортивные трико. Стало уютнее. Прошлепав босыми ногами на кухню, Йенох достал заказанные блоки и установил в пищевой синтезатор. Отметив на приборе необходимые настройки температуры и солености, Йенох запустил шайтан-машину.
В этот же момент с тихим пшиком открылась дверь ванной, откуда вышел Акари. Халат Рахиля был ему немного маловат. Йенох поднял и уронил руку, что символизировало приглашение пройти на кухню. Акари понял.
- Я брать твоя одежда и обувь, - Сагара присел на табурет, - я благодарность вам.
- Вы – неблагодарность, - Йенох закатил глаза, - а! Ты благодарен. Вот так.
- О, - Акари посмотрел на Рахиля и тщательно повторил по слогам, - Ты благодарен вот так.
- Ну, почти.
Пиликнул синтезатор, извещая о конце готовки. Йенох поставил на стол две тарелки и две чашки с чаем. Акари порывался было чем-нибудь помочь, но под руку не лез.
- Сахара нет, - вспомнил Рахиль и задумчиво оглядел вилку.
Решив, что не стоит портить столовые приборы видом крови, он положил ее на стол к тарелке Акари.
- Я благодарен, - сообразил тот и открыто улыбнулся, как умеют только истинные жители Ямато.
Йенох сел напротив и принялся размазывать пасту по краю тарелки. Пахло каким-то сыром. Интерес перевесил апатию. Рахиль колупнул вилкой кончик макаронины и тщательно пережевал. Отказалось, что это не смертельно. Вполне даже ничего.
- Простить моя, - Акари доел быстрее, видимо, долго блуждал в поисках АНМИ, - а вы состоять при конференция?
Йенох отвлекся от размазывания макарон и сосредоточено обдумал вопрос. Потом качнул головой:
- Нет.
- Тогда кто? – Акари взял чашку двумя ладонями и вдохнул запах чая.
- Подопечный Михаила Алексеевича Михирева, номер два-два-ноль, категория «ОО», - оттарабанил привычные слова Йенох, - состою на учете по наблюдению за социальной адаптацией.
- О, тот самый разрушитель? – в глазах Акари замерцал интерес.
Йенох помрачнел:
- Да.
Ему почему-то не понравилось внимание к собственной персоне. Точнее, внимание-то ему как раз понравилось, но отнюдь не такое сугубо научное. Впрочем, так происходило со всеми академиками, которые знакомились с Йенохом. «О, тот самый!» - и все, цифры и буквы опытов, кодов и результатов.
Прерывая повисшую атмосферу неловкости, зазвенел телефон. Йенох прислушался к трели, пытаясь вспомнить, где оставил устройство связи. Звук шел из спальни. Йенох покинул кухню и прикрыл за собой дверь. Телефон нашелся к кармане джинсов – в корзине для грязного белья. Звонил Михирев.
- А? – Йенох нажал на прием и прижал трубку плечом к уху.
- Ты в порядке? Как там Акари Сагара? Вы оба живы? Ничего не случилось?
- Нет. Когда вы приедете, Михаил Алексеевич? – Йенох упал в кресло и возвел взгляд к потолку.
- Каков твой уровень ШАрз?
Йенох бросил ленивый взгляд на инфокарту в запястье:
- Три целых две десятых.
- Тогда еще полчасика потерпи. У нас завал. Позже. Да-да, Аркадий, эти стенды укрепи в зале!..
Связь прервалась. Йенох опустил плечо, и телефон соскользнул на грядушку кресла, а оттуда – на пол. Йенох проводил его задумчивым взглядом и завис, рассматривая сенсорные клавиши. Рядом валялся научный еженедельник, открытый на статье про компьютерное нейрозомбирование.
Из транса его вывел мягкий стук в дверь.
- Простить моя. Вы в порядке?
- Да, - пробормотал Йенох и выбрался из кресла, пересек комнату и открыл дверь.
Акари помялся на пороге, зорко оглядывая спальню хозяина квартиры, а потом шагнул внутрь.
- Компьютер нужен? Или телефон? – осведомился Йенох, не зная, о чем можно поговорить с этим человеком. Да и сложно что-то понять, когда половина слов коверкается акцентом, а другая – непонятна сама по себе.
- Позже. Вы говорить о себе? Вы – Йенох Рахиль? – Акари выцепил взглядом табурет около кровати и устроился на нем, - на конференция будет доклад о ваш «прок».
- И не один, - Йенох пожал плечами и зевнул, - а ваш доклад?..
- Генная мутация человека при симбиотической совместимости с инсектоидами, - видимо, название доклада Сагара вызубрил наизусть.
- О, - Йенох напряг память, бесцельно слоняясь по комнате кругами, - Михаил Алексеевич говорил что-то об этом. Кажется так: «хуй знает что, с какой целью эти ебнутые ПВОшники лепят из себя бабочек?! Мать твою, это деградация».
Акари нахмурился, размышляя, а потом с виноватой улыбкой пожал плечами:
- Я не понимать, много незнакомые слова. Что есть «хуй»?
- Половой орган. Швабра такая, - Йенох споткнулся о палас и остановился, - вы с модификацией?
- Я есть да, - Акари с готовностью кивнул, наблюдая за перемещениями Рахиля, - мотылек. Показать?
- Нет, спасибо, - Йенох кисло фыркнул, - моя больше не знает о чем говорить.
- Сказать о себе? – Акари оживился, - вы интересны для научный сообщество. Очень важный. Вы красиво есть.
- Ну уж спасибо.
Йенох разлегся на полу и за шнур подтянул компьютер к себе, включил. Махнул рукой, призывая Акари присоединиться.
- Тут много фото с лектория АНМИ и с разных кафедр, научное собрание, - пояснил Йенох, загружая файлы, - вам будет интересно. Вот тут профессор Леонид Дмитриевич Карташев с женой, она генмод кошки. А тут – киборг, это Лера Ат-Эен. О…, - голос Рахиля дрогнул, - это Сергей Дружин, разработчик каких-то имплантатов. А, демонстрация полярных ШАрзов, ведущий конструктор АВ НИИ Констанций Горно. Это в прошлом году было…

У Михирева был свой ключ от квартиры Йеноха. Мало ли что стукнет в голову существу, которое озадачено поисками смерти. Приходилось уже пару раз увозить несчастного на каталке в криогеле, так что ключи всегда были под рукой. Дверь отъехала в сторону с легким скрипом. В квартире было подозрительно тихо. Михирев даже перепроверил лампочку над дверью – нет, красным не горит, Йенох не покидал дом.
Разувшись, Михирев аккуратно заглянул на кухню и в гостиную, мысленно делая пометки о выговоре Рахилю: в комнатах царил бардак.
Искомые обнаружились в спальне. На полу. Йенох меланхолично тыкал голографирой в карты, раскладывая пасьянс. Его гость мирно дремал рядом, завернувшись в пестрый халат в бабочках. Заслышав шаги, Йенох оторвался от экрана и оглянулся. Приложил палец к губам и кивнул на спящего. Михирев почесал затылок и пожал плечами, потом посмотрел на кровать и грозно сдвинул брови:
- Почему на полу? – воспитательный эффект пропал втуне, из-за шепота голос звучал не солидно.
- Удобно, - Йенох зевнул и закрыл экран, - вы на машине, Михаил Алексеевич? Разбудить этого?
- «Этого»! – шепотом передразнил академик, не переставая хмуриться, - да он наш почетный гость!.. А у тебя бардак!
- А я никого не ждал, - Йенох скинул с себя руку почетного гостя и с тоской посмотрел в окно, - и не жду…
- Отставить ворчание, - Михирев пригладил бороду и поправил сползшие очки, - иди, убери на кухне.
- А зачем?.. Все равно опять посуда появится…, - тем не менее, Йенох поднялся и переступил через Акари, - не понимаю я ничего, Михаил Алексеевич?
- Не понимаешь, Йен, - вздохнул академик, - приготовь нам кофе, будь добр.
Рахиль заколебался, словно хотел что-то сказать, но передумал. Он молча кивнул и покинул спальню, прикрыв за собой дверь. Михирев, кряхтя, присел рядом с Сагарой и легонько потряс его за плечо:
- Эм…
Реакция оказалась неожиданной: еще сонный Акари резко поймал руку академика в захват, рванул на себя и заломил за спину. Заслышав крепкий русский мат, Акари захлопал глазами и ошеломленно огляделся:
- Ох, Михайил Алиексеевич-сан? Мне показалось… Простить моя! Вы нет пострадать?
Сагара разжал пальцы и трогательно поддержал академика, когда тот потерял равновесие. Усевшись и со смущением поправив узел халата, Акари потер переносицу:
- Простить моя? Я ехать в АНМИ и заблудиться. Я мешать ваш помощник. Он говорить мне про жизнь АНМИ, и я нечаянно спать…
- Уф, - Михирев протер очки и грозно посмотрел на молодого человека, переходя на язык новоямато, - господин Акари, вам повезло, что Йенох сейчас не активен. Конференция начнется послезавтра, так что вы не опоздали. Сейчас Йенох принесет кофе и мы все обсудим вплоть до вашего проживания при АНМИ.
- Я забронировал номер в гостинице, - машинально отозвался Акари, разминая затекшее плечо и морщась от покалывающего зуда, - там мои вещи и материалы по докладу.
- Глава вашей секции – Арсеньев Аркадий Юрьевич?
- Да, так говорят.
- Расписание висит на сайте. Ваша секция приступает к работе ближе к вечеру.
- А вы будете выступать? Доклад будет посвящен Йеноху Рахилю? – Акари с любопытством посмотрел на академика.
Михирев рассеяно почесал бороду:
- Да. Последствия неумеренной ч/б-томии в живую, так сказать. Результаты адаптации и выводы.
Дверь скрипнула. В комнату с подносом зашел сам Йенох и кивнул:
- Ваш кофе, Михаил Алексеевич.
Он поставил поднос между академиком и ученым, а сам сел рядом и взял чашку с чаем.
- Благодарность моя, - Акари тоже достался чай.
Михирев понюхал кофе и остался доволен:
- Отлично, Йен, можешь ведь, когда хочешь.
- Ага, - отозвался тот и уткнулся в чай.
Акари искоса посмотрел на подопечного Михирева. В комнате повисла тишина, нарушаемая гулом кондиционера. Звякнула чашка о поднос.
- Господин Акари, - Михирев пожевал губу, - если вы готовы посетить АНМИ, то внизу ждет машина. Я проведу вас по корпусу и покажу основные аудитории.
- О да, - согласился Сагара, - я с удовольствием принимаю ваше предложение!
Йенох поморщился: он не знал новоямато. Акари заметил это и смущенно спросил на ломаном аросском:
- Моя приглашен на экскурсия в АНМИ. Вы ехать с нами?
- Вы что! – рассмеялся Михирев, - Йен не любит прогулки.
- А, поеду, - меланхолично вздохнул Рахиль и допил чай одним глотком.
- Но Йенох! – Михирев покосился на гостя и снизил тон, - после прогулки приведешь квартиру в нормальное состояние.
- Ага.
Акари улыбнулся. Йеноху почудилось, что за ним пристально наблюдают. Он собрал пустые чашки и спешно покинул комнату.

- Вы не любить Ямато? – Акари с любопытством посмотрел на Йеноха.
Тот пожал плечами:
- А тут кафедра прикладной биохимии. Рядом как раз кабины генной мутации. Хотите посетить?
- Нет. Я хотеть поговорить с вы. Тут есть кафетерий?
- Буфет внизу, - Йенох кое-что вспомнил и уточнил, - и биосад на крыше. Там мы еще не были. Там есть лавочки.
- Хорошо. Веди туда, - согласился Акари.
Серые с розовым стены АНМИ навевали на Йеноха дремоту. Колгота и извечное копошение ученых не затихали ни на секунду, создавая иллюзию огромного единого организма. Поначалу Михирев сопровождал их, постоянно комментируя на новоямато особенности того или иного кабинета и разработки. Потом его вызвали по телефону куда-то на склады. Йенох уныло выслушал инструкции: куда ходить, куда нет, что делать и ни в ком случае не нервничать – и отправился с Акари в самостоятельный обход АНМИ. Оказалось, что половину слов Сагара не знает, а то, что знает, не может использовать. Диалог не клеился. Йенох монотонно бормотал названия кафедр и корпусов, пока они не зашли в главный. Предложение сходить в биосад подняло настроение обоим.
Акари Сагара шел чуть позади Йеноха и небрежно рассматривал парня. Худощавый и бледный до синевы, он производил странное впечатление. Прямые пепельные волосы падали на плечи, прикрывая шею и воротник серой безрукавки. Когда он оглядывался, в синих глазах отражались матовые лампы освещения, добавляя несуществующих эмоций. Создание с кукольной красотой и с кукольной же аморфностью. Акари не знал, как обращаться с подобными существами. Его одолевали растерянность и смущение.
Йенох, не догадываясь об эмоциональном разладе спутника, довел его до лифтов. Несмотря на то, что вверх надо было многим, Акари заметил: ученые бросали на Рахиля подозрительные взгляды и старались держаться от него подальше. В лифте они ехали вдвоем. Наверху оказалось светло и свежо. Прозрачный купол накрывал крышу, защищая ее от дождей и жары. Биосад был посажен еще во время жизни академика Проклова, чьим именем позднее назвали АНМИ. Селекционно выведенные яблони и вишни уходили корнями в прослойку меж внешним каркасом и стенами, наполненную специальным полимером. Солнечная энергия, потребляемая растениями, передается в этот полимер, а он уже распространяет ее по зданию. В последние дни из-за сплошной облачности и дождей приходилось подключать обычные электрогенераторы. Все это Йенох рассказал на ходу, пытаясь подобрать слова попроще. Деревья росли в огороженных стеклянных цилиндрах. Дорожки меж ними устилало серое полотно. Лавочки живописно выглядывали меж кустов жимолости и карликовой вишни. Вился запах свежего кофе.
- Там есть закусочная. Вы проголодались? – Йенох вспомнил, что у Акари после сомнительного завтрака в квартире не было нормального обеда.
- Можно перекусить, - согласился Сагара, - можно просить? Вы не должны говорить мне «вы». На «ты».
Йенох обдумал это и кивнул:
- Тогда и ты тоже. Не выкай. Мне неприятно.
- О, конечно, - Акари улыбнулся.
Йенох спешно направился к закусочной, пытаясь справиться со странным ощущением. Казалось, что затылок прожигает чужой взгляд. Постоянно хотелось обернуться. Нелепое чувство. Дорожка кончилась у разветвленного каштана. Под ним стоял прилавок с пирожками и горячими напитками. Акари беспомощно оглядел все и обратился к Йеноху:
- Что ты хотеть? Я не понимать ваша еда. Вот деньги. Купи сам.
Дежурный продавец, узнав Йеноха, спал с лица. Он попытался не глядеть на Рахиля, что опять-таки, бросилось в глаза Акари. Но он не стал ничего говорить: возможно, это было нормальное поведение. Акари слышал о синдроме Йеноха еще в Ямато. Научное сообщество просто взрывалось от сообщений о ребенке-разрушителе. Но одно дело – читать об этом в Ямато и посмеиваться над страхом далеких ученых, а другое – видеть этот страх вживую на окружающих лицах.
Йенох ничего не сказал. Он равнодушно смерил продавца взглядом и забрал у него пакет с покупками. Когда тот протягивал стаканчики с чаем, его руки подрагивали.
- Это ненормально, - не удержался Акари, когда они отошли подальше.
- Что? – не понял Йенох, оглядываясь, - пошли. Там лавка свободная.
Впрочем, любая лавка рядом с Рахилем по умолчанию становилась свободной. Едва они устроились под тенью цветущей вишни, как все болтавшие поблизости утихли и потихоньку разошлись в стороны.
- Вот это, - фыркнул Акари, разворачивая пирожок, - то, что ты избегают.
- Нормально, - Йенох почесал щеку, - я бываю не в себе.
- На меня ты ни разу не нападать. Я особенный?
- Не знаю, - отозвался Рахиль, - наверное. Я не не люблю Ямато. Я не знаю язык. Обидно.
- Я научить ты, - Акари улыбнулся.
И тут же впервые увидел улыбку Йеноха.
- Сначала выучи аросский.
Акари на миг показалось, что сад шумит у него в голове. Потом он понял, что не сад, нет – это кровь ударила в виски. Мысли скомкались, слова забылись. Эта улыбка словно мощный удар под дых – выбила все заранее заготовленные фразы из сознания Акари. Улыбка неожиданно превратила Йеноха в живое существо. Кукольная апатичность показалась ширмой, старой привычной маской. Настоящий Йенох Рахиль не был куклой!
- Эй, ты жив? – Йенох приподнял бровь, пригубив чай, - ммм… Акари? Уснул опять?
- Нет. Я думать глубоко… Ты красивый есть!
- Мда? Спасибо, - Йенох сделал еще один глоток чая.
Мимо торопливо пробежал практикант в белом халате, опасливо косясь на Рахиля. Йенох задумчиво прищурился, наблюдая за шевелением листвы. Акари повертел в руках пирожок. Ему было стыдно за сорвавшиеся с языка слова. Ведь Йенох мог понять его не так. Или не понять вовсе.
- Ты тоже красивый, - кивнул Йенох, все так же рассматривая вишню, - взрослый. Самостоятельный. Ямато далеко от Ароссии. Значит, ты имеешь деньги на дальние рейсы. Здорово.
- Хочешь… хочешь побывать на Ямато? – Акари схватил Йеноха за руку.
- Самонадеянно, - Йенох легко вырвался из бережного захвата, - Акари, я прикован к АНМИ. А после доклада Михаила Алексеевича, я буду живым пособием для его диссертации.
- На Ямато тоже ведутся разработки… Мы работаем над устранением последствий неудачных ч/б-томий! У нас есть шанс!..
- Акари, - Йенох вздохнул, - от перемены места жительства суть не меняется. Там меня прикуют в другому НМИ. Или Военному НИИ. Или еще куда-нибудь. Оно мне надо?
Акари осекся и внимательно посмотрел на Йеноха. Рахиль сделал глоток чая и откусил пирожок.
- Простить моя. Я увлекся. Я просто хотеть как лучше.
- Не надо меня жалеть. Меня боятся не просто так, - Йенох хмыкнул, - кстати, Михаил Алексеевич настаивал на переезде в АНМИ?
- Да, он говорить.
- Не надо. Твои материалы окажутся в руках у наглых хакеров. И вообще… тут опасно.
- Ты разбираешься в компьютерах? Я видел у тебя журнал со статьей о нейропрограммировании.
- Да. Я думаю, мне это нравится. Мне интересно писать о компьютерах.
Акари недоверчиво улыбнулся:
- Писать? Общаться на форум?
Йенох допил чай и доел пирожок. Он посмотрел на небо и нахмурился:
- Я пойду, устал.
- Но ты…
- Мне пора, - Йенох встал с лавки и огляделся.
Акари оцепенел: глаза Йеноха из синих стали алыми. ШАрз на виске опасно замигал красным огоньком. Прежде чем Сагара успел его остановить, Рахиль быстрым шагом устремился к лифтам. По куполу забарабанил дождь. Йенох сорвался на бег. Кто-то неудачно подставился ему на ходу – несчастного отбросило к стеклянному цилиндру с такой силой, что по стеклу побежали трещины. От лифтов донесся отчаянный крик, перешедший в хрип. А потом – грохот выбитых дверей. Завизжала противопожарная сигнализация. Акари вскочил и бросился следом за Йенохом. Около лифтов творилось что-то ужасное. Хрупкий тонкий еврейский парень голыми руками расшвыривал крупных массивных ученых. Вцепившись одному в горло, он зарычал:
- Убьешь меня?!
Соседний лифт тренькнул, но прежде, чем дверь открылась, Йенох впечатал в нее полузадушенного мужчину. Двери покорежило и заклинило. Изнутри забарабанили. Раздался голос Михирева:
- Йен! Йен, возьми себя в руки!
Акари, оцепеневший от открывшейся картины, не сразу понял, что ноги сами несут его в эпицентр урагана. Йенох, тяжело дыша, обводил округу алым взглядом. Рядом больше никого не было. Сотрудники АНМИ, ученые, лаборанты и два охранника валялись на полу. Что удивляло, так отсутствие крови. Единственное место, откуда она сочилась – это порез на щеке Йеноха. Он заметил движение Сагары и качнулся к нему.
- Йен! Йен! Отзовись! – грохотал кулак по заклинившей двери лифта.
Йенох стер кровь с щеки тыльной стороной ладони и грустно спросил:
- А ты меня убьешь?
- А можно? – Акари незаметно придвинулся ближе к панели на стене. Он заметил там ручной кран для открытия купола. Это было самое нужное сейчас.
- Можно ли? – Йенох остановился, задумавшись.
Акари дернул кран. Тот нехотя поддался, тяжело двигаясь вверх. Купол неслышно раздвинулся, впуская сырость и капли дождя, промозглый ветер и шум двигателей. Йенох ошеломленно заморгал. Акари глубоко вдохнул и подставил ладони под падающие капли. Вода забарабанила по кафельным плитам и мягкому волокну, по листве деревьев. Одиноко раздиралась воем сигнализация.
- Йенох! Ты меня слышишь?!
- Ты не умрешь, - проговорил Акари.
Тонкий цветочный запах поплыл над крышей. Йенох закашлялся, падая на колени. Алый огонек ШАрза потух. Акари осторожно подошел к Рахилю и сел рядом. Дождь набирал оборот. Капли барабанили по разделенному куполу, по полу, сливались в ручейки. В глазах Акари все двоилось и кружилось. Йенох застонал и поднял голову. Его взгляд стал осмысленным. Акари прочел по губам: «опять?». Не зная, что сказать, он просто кивнул. Йенох закусил губу, опустил голову. Его плечи дрогнули. Бесчувственная по мнению ученых кукла с «проком» на убийство разрыдалась, как дошкольник.

Конференция началась с приветственного слова. Клонированный мозг академика Проклова в плексигласовой банке, окруженный кучей проводов, вывел на компьютерный интерфейс благодарности. Академик был рад присутствовать на открытии седьмой вселенской конференции в Ароссии. Ряд проблем, с которыми ознакомят члены кафедр, стоят отдельным вопросом на повестке дня, и академик будет обязательно рад сказать заключительное мнение по их поводу. Так же будет рассмотрено много укоренившихся в обществе тем, чья злободневность не высказывает сомнения, как то социализация генмодов и дети с неуспешными ч/б-томиями.
Акари Сагара пропустил большую часть вступления. Он искал взглядом Михирева или Йеноха Рахиля, но их обоих не было в зале.
После того «инцидента», как выразился Михирев, Акари отвезли в гостиницу, а Йеноха отправили куда-то вглубь АНМИ. Михирев бормотал про усложнения в своей диссертации из-за этого «инцидента». Акари было глубоко плевать на осложнения Михирева. Он хотел увидеть Йеноха. Акари рассчитывал, что они встретятся на открытии конференции, но Рахиля нигде не было видно. Если Михирев перед началом еще появлялся то там, то тут, но теперь тоже исчез.
Услужливый регистратор объявил, что секция искусственной имплантации и киборгизации начнет работу через двадцать минут в седьмой аудитории. Акари повертелся в конференц-зале, но так и не обнаружил никого из знакомых. Его секция начинала работу в семь вечера. Времени было еще достаточно, чтобы осмотреться.
Среди людей, снующих по залу, Акари узнал Леру Ат-Эен – киборгизированную женщину – и профессора Карташева. Мелькали знакомые лица, приевшиеся еще на фото в научных еженедельниках. Не было только Михирева и Йеноха. Механический голос зачитал список докладов первой секции. Акари зашагал к выходу. На полпути он остановился и свернул к лифтам.
Сегодня на крыше было пустовато. Последствия «инцидента» еще не отремонтировали до конца, поэтому лифт довозил лишь до чердачного этажа, а оттуда – пешком по лестнице. Деревья шумели, робкий луч утреннего солнца скользил по куполу. Тучи разбежались, подарив Московии пару погожих деньков.
Акари побрел по дорожке меж деревьев, приглядываясь к изредка мелькающим силуэтам. Йеноха он заметил издали. Но парень был не один. Акари замер, не веря глазам. Голова Йеноха мотнулась в сторону от резкой пощечины. Из разбитой губы потекла кровь. Йенох облизнулся и устало вздохнул. Стоящий перед ним мужчина снова занес руку для удара.
Акари решил вмешаться. Сделав вид, что он только появился, Сагара практически закричал:
- Простить моя! Первая секция начать работа! Йенох Рахиль, вас искать профессор! Он идет сюда.
Мужчина дернулся и ожег Акари злобным взглядом. Йенох откинулся на спинку лавки и закрыл глаза. Акари невозмутимо приблизился к ним и сел рядом с Рахилем, всем видом демонстрируя готовность дожидаться Михирева прямо тут. Мужчина цыкнул и развернулся, молча покидая поле боя.
Йенох тихо пробормотал:
- Зачем врать? За мной никто не придет.
- Но он не знать это наверняка. Почему тебя бить? – Акари обернулся к Йеноху и достал носовой платок, - я помню это лицо. Ты говорить о нем с фото.
- Сергей Леонидович, - Йенох растеряно взял платок и уставился на него, - что с этим делать?..
- Вот так, - Акари улыбнулся и приложил руку Рахиля с платком к ранке на губе, - а то испачкать кровь одежда.
- Спасибо…
- Почему тебя бить? – повторил вопрос Акари.
Йенох опустил платок и отвел взгляд:
- Ты не поймешь.
Акари поколебался мгновение, прежде чем рискнуть. Затем он протянул руки и аккуратно обнял парня, бережно прижимая к себе.
- Я плохо знать язык и обычаи. Но не думаю, что бить кого-то есть хорошо. Почему ты терпеть?
Йенох безвольно обмяк, прижавшись лбом к плечу Акари. Его руки задрожали, он уронил платок.
- Я не знаю… Сергей Леонидович… его сын хотел встречаться со мной. Михаил Алексеевич запретил, потому что я опасен. Я тоже был против. Мне не нужно отношений.
- И за это тебя надо бить? Йен, ты дурак. Нельзя терпеть, когда тебе больно.
- Я покалечил его сына… позже, он пытался заставить силой. Я потерял голову и оторвал ему руку. Ну, ему приделали механическую, но Сергей Леонидович все равно злится.
- Ты не виноват, - Акари погладил Йеноха по волосам, - этот сын сам напросился. Забудь о нем и его отце.
Йенох кивнул и закрыл глаза:
- Хорошо. Спасибо. Это ты ведь у лифтов остановил меня? Михаил Алексеевич не верит до сих пор, что кто-то мог прервать мой «прок».
- Когда он выступает?
- В пять часов начнется наша секция.
- Я приду послушать. И задать вопросы.
- У тебя кровь на рубашке, - Йенох поднял голову, неловко выпутываясь из чужих рук, - я испачкал. У нас еще семь часов в запасе. Пошли ко мне домой.
Акари кивнул, вставая с лавки и протягивая Рахилю руку. Тот удивленно посмотрел на нее, но принял.
- Не могу понять, - спохватился Акари, - если твой «прок» срывается на всех подряд, то почему ты не убил этого Сергея Леонидовича?
- Не знаю. Ощущал себя виноватым. Был согласен терпеть, - Йенох пожал плечами.
- Простить моя, что лезу не в свои дела.
Йенох покачал головой, но ничего не ответил.
Здание АНМИ они покинули без лишних вопросов. До квартиры Рахиля отсюда было три остановки пешком. По дороге разговор завязался о нынешней программе экологии в Московии, о строительстве за городом, о водоканале… Йенох с удивлением узнал, что у него есть свое мнение (а до этого он наивно думал, что ему все равно). Акари указал на высокий стенд с пестрящими голограммами. Плакаты зазывали на выставки, постановки и концерты.
- Ты давно был в театре?
- Никогда, - честно ответил Йенох.
- Завтра же сходим, - пообещал Акари, - на комедию или драму?
- Все равно, я не разбираюсь.
- О, смотри, тут выставка кошек открывается. Кошки красивые.
- И я красивый? – Йенох вспомнил оброненную ученым фразу.
- И ты, - смущено признал Акари, - пойдем смотреть на кошек завтра после обеда?
- Угу.
Во дворике было шумно. Детишки, пользуясь редким солнечным днем, оккупировали качели и турник. По дорожкам степенно прогуливались молодые мамы с колясками. Йенох поскорее отпер домофонную дверь и зашел в подъезд. Квартира встретила запахом застоявшегося кофе. Йенох прошел на кухню и убедился, что посуда за дни его отсутствия никуда не делась. Пришлось срочно включать посудомоечную машину. Акари тем временем прошел в ванную и снял рубашку. Кровавое пятно было небольшим, но заметным – прямо на груди. Застирав этот край холодной водой, Акари оставил рубашку в сушилке, а сам направился на кухню за Йенохом. Рахиль тем временем хлопотал над синтезатором. Услышав шаги Акари, он обернулся:
- Лучше в спальню иди. Там компьютер включен. Я сейчас принесу чай.
Акари кивнул и вышел в коридор. Спальня Йеноха напоминала самого Йеноха: выполненная в серо-синих тонах, серебристая и какая-то неопределенная. Формой комната напоминала эллипс с дверью в торце. Кровать стояла у дальней стены. Окно занавешивали белые шторы. Компьютер лежал на толстом махровом паласе из голубых и серых нитей. Рядом с креслом все так же лежал научный журнал. Акари заметил еще три стопки таких между кроватью и шкафом. Сагара заглянул в статью и перевел взгляд на авторство. Как он и думал: Иерихон Раав. Белые стены, ничем не украшенные, давили на мозг. Сагара подсел к компьютеру. От нечего делать он полез в интерфейсы. Одно из окошек оказалось свернутой почтой. Верхнее письмо было открыто. Машинально пробежав по нему взглядом, Акари едва не закричал. Это был самый лучший и самый болезненный удар по позиции Михирева! С помощью этой информации можно было перечеркнуть все планы АНМИ на Йеноха Рахиля!
В комнату с подносом вошел сам Йенох. Заметив, что именно читает Акари, он вздохнул:
- Это спам.
- Это… этому цены нет. Не бойся, я знаю, как это использовать.
Йенох поставил поднос на пол и подполз к Акари:
- Не надо это использовать. Это позор.
- Это спасение, - возразил тот, пересылая императорский спам на свой адрес, - ты ведь хочешь свободы?
Йенох задумался. Зевнул. Посмотрел в окно. Акари зашел на свою почту и проверил все маркировки. Да, письмо соответствовало стандартам.
- Я не знаю. У меня категория «ОО» - особо опасен, значит. Мне нельзя на свободу.
- Бред, - Акари дернул плечом, не отрываясь от сравнения реквизитов, - тебе можно все. Остальное придумали какие-то дегенераты с мылом вместо мозгов.
- Не пойму.
- Кто сказал, что ты опасен? При мне произошел лишь один случай твоего «прока», и тот – не сильно опасный. Это своего рода защитный механизм, а не приспособление для убийств. Отнюдь, я бы сказал. Йен, ты обычный нормальный молодой человек. С эмоциями и чувствами. Все, что тебе внушали до – это наглая чудовищная ложь.
- Кто ты такой?
- Император у нас молодец. Теперь не придется искать обходные пути. Конференция освещается телевещанием?
- Да, эфир прямой.
- Отлично. Это будет бомба, - Акари потер руки.
Йенох посмотрел на часы. Было всего лишь полпервого. Губа зачесалась. Йенох почесал ее пальцем и уставился на кровавые разводы на коже. Акари, заметив замешательство Рахиля, поднял голову:
- Что…? Кровь опять пошла? Иди сюда.
Прежде чем он сам понял, что делает, Акари сгреб Йеноха в охапку и слизнул кровь с его подбородка. Йенох удивленно моргнул и неуверенно провел языком по губе, проверяя ранку. Кровь сочилась из трещинки рядом с уголком рта. Акари вспомнил 106ой параграф устава и сугубое предписание майора Радищева о служебных романах и случайных связях. Вспомнил – и послал по известному адресу.
Йенох от неловкости сгорбил плечи и попытался отвернуться. Акари спокойно прижался лбом ко лбу Рахиля и посмотрел ему в глаза. Йенох молчал. Тогда Акари взял его лицо в ладони и мягко поцеловал. Йенох застыл, не зная, как реагировать на происходящее. Он не верил Акари, и Михиреву не верил, весь мир оказался против. Но что-то странное гипнотическое было в прикосновении чужих губ к его. Йенох не смог закрыть глаза. И неумело ответил на поцелуй. Акари не давил, понимая всю сложность этого первого прикосновения друг к другу. Уже то, что его не оттолкнули, говорило о многом. Акари опустил руки на талию Йеноха и притянул его к себе, практически усаживая на колени. Йенох от неожиданности прикусил ученому губу и, спохватившись, попытался зализать ранку. Солоноватый привкус крови отдавал металлом.
Акари улыбнулся, прерывая поцелуй. Йенох настороженно смотрел на него из-под взлохмаченной челки.
- У меня нет слов, - признался Акари.
- А-ага, - согласился Йенох, - зачем ты врал?
- Так надо. Я вынужден был. Вдруг ты и вправду кукла? – Акари тихо рассмеялся, приглаживая пальцами пепельные волосы Рахиля.
- А если да? Меня бы убили? – Йенох прислушался к ощущениям. Ему нравилось чувствовать тепло тела Акари и его неспешные поглаживания. Он чувствовал себя комфортно рядом с Сагарой.
- Нет, - Акари наклонился и коснулся губами макушки Йеноха, - нет. Михирев столько кричит о твоей операции, а на самом деле что тебе удалили, Йен?
- Только желание жить, - Йенох, поколебавшись, положил ладонь на плечо Акари и неловко сжал, - но…
- Такое не вырежешь даже ч/б-томией, золотце, - Акари усмехнулся, - тебе легче?
- Еще три часа в запасе, - Йенох пощупал черную прядь волос Сагары, пощекотал кончиками пальцев шею.
- Провокационный вопрос, - Акари хмыкнул и аккуратно отстранил от себя парня, - лучше пообедать и отдохнуть перед конференцией. Там будет ад, обещаю.
Йенох разочарованно вздохнул, но послушно отполз от ученого. Акари ободряюще улыбнулся ему:
- Может все-таки согласишься поехать со мной на Ямато?
- Нет, - Йенох обнял колени и из-за них, как из-за баррикады взглянул на Сагару, - потому что ты не оттуда.

- …а далее выступит профессор прикладной нейрохирургии, Михирев Михаил Алексеевич. В этом году темой его доклада стал животрепещущий вопрос о социальной адаптации детей, подвергшихся необратимому хирургическому вмешательству. Его подопечный номер два-два-ноль – Йенох Сфира Рахиль – будет ассистентом.
Михирев встал за кафедру и водрузил на нос очки. В зале стало заметно оживленнее – академика Михирева знали многие, как и Йеноха. Рахиль равнодушно стоял рядом, рассматривая потолок. Акари незаметно зашел в аудиторию и прикрыл за собой дверь. Телефонный разговор с начальством развеял последние сомнения относительно этого дела. Майор Радищев дал четкие инструкции о том, что следует делать дальше.
Михирев откашлялся и заговорил. Черные дула огромных камер и щетки микрофонов направились к кафедре, ловя каждое слово академика. Длительное вступление с перечислением давних операций и случаев неконтролируемых «проков» Акари пропустил мимо ушей – все это давно лежало в базе данных и было перепроверено штабом. Сагару больше интересовало, что Михирев скажет по поводу Йеноха. От этого зависел исход дела.
- Переходя к теме сегодняшнего доклада, я хочу немного рассказать о своем подопечном. Молодой человек по имени Йенох Сфира Рахиль родился на Вокраине, в местечке Новый Во-Иерусалим. Он подвергся жестокой ч/б-томии, удалившей все социальные черты его характера, оставив лишь функции послушания. Ребенок рос изолировано от сверстников, ни с кем не общался. При имплантации ШАрза в десятилетнем возрасте впервые проявил скрытую агрессию. Врачи остались без ценного оборудования. Йенох Рахиль стал неуправляем. Он бросался на всех подряд. В тринадцатилетнем возрасте его перевели в Вокраинскую Медицинскую Академию…
За спиной Михирева на голоэкране замелькали фотографии слайд-шоу. Маленький Йенох в руках врачей в смирительной рубашке, инъекции успокоительных седативов, выдержки из медицинской карты. По залу пробежали восторженные шепотки. Йенох апатично зевнул.
- Таким образом, Вокраинская Академия признала свою некомпетентность в вопросах социальной адаптации и запросила помощи АНМИ. Йенох Рахиль был доставлен на Ароссию и приписан к нашему институту. За три года под наблюдением специально подготовленной команды ученых, мы пришли к неутешительным выводам, - Михирев сделал паузу, чтобы в зале успели проникнуться зловещим смыслом слов академика.
- Вы хотите сказать, - выкрикнул один из репортеров, - что парень до сих пор не управляем?!
- Да, - Михирев снял очки и протер стекла.
Зал ахнул. Кто-то вскочил с места. Репортеры засуетились, ища самые выгодные ракурсы. Сенсация на сегодня была обеспечена. Вот только никто не догадывался об ее масштабах.
- К сожалению, мы можем сказать, что такие индивидуумы, как Йенох Рахиль, неспособны пройти социализацию и стать полноправными членами общества. Их агрессивность и неуправляемость относятся к категории «ОО», особо опасен. Не далее как за два дня до начала конференции, Йенох Рахиль напал на группу ученых в здании АНМИ. Некоторые до сих пор находятся в госпитале.
- Да это чудовище какое-то!.. – раздался женский выкрик.
Зал быстро превращался в озлобленное единое множество. Акари хищно ухмыльнулся: его такой расклад устраивал чуть более, чем полностью. Это совпадало с мнением Радищева о том, что происходит в АНМИ на самом деле.
- Увы, - Михирев лицемерно вздохнул, - мы три года потратили, чтобы удостовериться: дети с излишней ч/б-томией не способны к жизни в обществе. Вот тут, - он поднял стопку бумаг, - выкладки врачей и результаты наблюдений за Йенохом Рахилем. Мой вывод: Йенох Рахиль и другие подобные ему дети должны быть изолированы в специальные научные учреждения и находиться под постоянным контролем со стороны научного собрания.
Зал одобрительно загудел.
- Какой у него «прок»? – спросил корреспондент Аросси-Ньюз.
- «Я убью тебя», - Михирев вздрогнул.
Это выглядело так естественно, что научное общество обуял страх. Они невольно ощутили холодные крупицы паники, глядя на застывшего Йеноха, глядящего в потолок. Он стал для них угрозой номер один в этом зале.
- А что написал об этом академик Проклов? – прозвучал самый ожидаемый вопрос.
Тишина повисла такая, что было слышно потрескивание проводов в лампах.
Михирев развел руками:
- У нас нет сомнения, что уважаемый Михаил Ильич согласится с нашим выводом. В конце концов, он лучше всех нас понимал опасность «проков», так как был их первооткрывателем.
Акари понял, что пора вмешиваться. Ситуация становилась все взрывоопасней. Глядишь, еще миг – и воинствующие ученые мужи полезут штурмом на сцену, чтобы расправиться с Йенохом прямо тут.
- Простить моя! – Сагара поднял руку, - значит ли это, что так называемые «дети операций» с синдромом соцдефицита не могут вести полноценный образ жизни?
- Да, - кивнул Михирев, прищурившись. Он почувствовал, что Акари что-то затеял.
- Это значит, что они не способны даже понять, что есть некая жизнь за пределами их самоознания? – Сагара встал и неспешно направился к кафедре.
В зале вновь царило обманчивое затишье перед бурей. Все ждали, что сейчас что-то будет.
- Да, - вновь согласился Михирев, настороженно готовясь защищать свои позиции.
- То есть, можно сказать, что если «дите операции» участвует в общественной жизни и ведет, допустим, научные изыскания, признанные комитетом данного направления, то они не имеют синдрома соцдефицита?
- Ну, смотря что иметь в виду под… - охнул Михирев.
- Допустим, вы сказали, что Йенох Сфира Рахиль – совершенно неконтролируемый и асоциальный ребенок. А если бы он писал научные статьи в журнал…, - в аудитории послышались смешки, - то это бы опровергало вашу точку зрения?
- Полно вам, - Михирев добродушно улыбнулся, как сытый медведь, - ваши «если» не приведут к результату. Я высказался. Мой вывод однозначен. Таких детей нужно исключать из жизни общества.
- Тогда вы не против, если я…, - Акари легко забрался на сцену и встал подле Михирева, - зачитаю вам один документ? Это не займет много времени.
Теперь все камеры были направлены на них. Аудиторию пронизывало дикое напряжение. Было видно, что любое заявление сейчас станет апогеем.
- Сначала реквизиты, можете сверить… «КИП ВВ, от 29 февраля 2546 года, Ароссия-01, Московия, КИС по МО», - Акари открыл голоэкран и развернул письмо, - далее: «В связи с выдающимися достижениями в области исследований по спонтанному нейропрограммированию при использовании компьютерных программ, Комитет Императорской Поддержки присуждает автору теории о параллельных алгоритмах достойное поощрение. Именем Императора Аросской Империи, Иртан Кс-Аросский присуждает подданному империатиту Йеноху Сфира Рахиль Имя Третьего Ранга.»
Михирев побледнел и отступил на шаг. В аудитории произошел коллапс. Кто-то закричал о подделке. Кто-то защелкал своими голоэкранами и бросился проверять канцелярские рассылки имперского сайта – как известно, вся информация о присвоении имен сохранялась там. Акари невозмутимо продолжил:
- «Империатит вступает в права владения Именем, как только поступит сигнал о прочтении указа. С момента прочтения указа имя Йеноха Сфира Рахиля будет: Иерихон Раав-Сарех. Указ действителен с 30 февраля 2546 года (срок не ограничен). Сим подтверждаю: Иртан Кс-Аросский».
- Б-бред. Хуйня какая-то, - Михирев забыл, что он на сцене. Он ненавидящим взглядом уставился на Акари, - ты же не…
- Точно. Мои документы, - Сагара достал из нагрудного кармана знакомую любому ароссцу синюю корочку с алой полосой посередине, - внутренняя служба контроля, капитан Акари Сагара. Профессор Михирев, прошу вас проследовать за мной, нас ожидает машина. Майор Радищев желает побеседовать с вами в Управлении.
- Иерихон Раав! – неожиданно закричал корреспондент Вечерней Московии, - тот самый неизвестный ученый, который предотвратил трагедию в Си-Корпорации! Когда спонтанное программирование едва не привело к самоубийству всего отдела тестирования!
Йенох закрыл лицо ладонью:
- Вот поэтому я и не хотел, чтобы знали… ненавижу внимание.
Акари невозмутимо подтолкнул Михирева в спину:
- Идемте, профессор. Йенох, ты тоже не отставай. У нас особый разговор к тебе.
- Эй! – среди журналистов начался гвалт, - куда?! А интервью?!
Зал загудел, как кипящий котел. Распорядитель тщетно призывал к спокойствию. Люди поняли, что у них на глазах только что произошло нечто невероятное. Спланированное и провалившееся покушение на свободу человеческих прав!
Дверь закрылась за спиной Рахиля, отрезав бурлящую аудиторию от холодной пустоты коридора. У входа стояло двое охранников с нашивками ВСК. Акари передал им вяло огрызающегося Михирева и отошел к автомату с кофе. Поискал мелочь и заказал стаканчик каппучино. Йенох молчаливо стоял рядом, не зная, что делать. Он был и зол и горд одновременно. Разочарован: Рахиль не ожидал, что Михаил Алексеевич зайдет так далеко.
- Будешь чай? – Акари посмотрел на Йеноха и вздохнул, - ты в порядке?
- Нет. Нет, - Йенох помялся и резко спросил, - обязательно было зачитывать о «выдающихся достижениях»? Мне теперь проходу не дадут. Я и Михаилу Алексеевичу не говорил лишь потому, что не хотел колготы.
- И правильно, что молчал, - кивнул Акари и положил ладонь на макушку Рахилю, - ты теперь Иерихон Раав, живой во плоти. Гордись.
- Чем? – Йенох поежился, - пошли отсюда. Я хочу домой.
- Михирев специально подначивал Дружина, чтобы тот мстил за сына. Да и других сотрудников он запугивал рассказами о твоей опасности, - Акари взял кофе в одну руку, а второй приобнял Йеноха за плечи и повел к двери, - из-за этого срыв твоего «прока» происходил чаще, чем следовало.
- Не говори, ладно? Мне неприятно, - Рахиль уставился на носки своих кроссовок, - он был мне как отец.
- А вот не надо, - рассмеялся Акари, - ты не доверял Михиреву. Никому не доверял. Сам же просил меня не переезжать в АНМИ. ты чувствовал, что там что-то происходит.
- И что со мной теперь будет? – Йенох посмотрел на Акари.
Тот подмигнул:
- Увезу тебя на Ямато. Там у меня дед живой. Подождем, пока тут уляжется шум.
- А ты так уверен, что я поеду? – Йенох широко распахнул глаза, - Я, кстати, несовершеннолетний. Без опекуна не могу покидать территорию империи.
- Не шурши, - Акари улыбнулся, - будет тебе опекун. Майор сойдет? Он у нас как раз старый бородатый ворчун.
- Ты мне больше нравился со своими «простить моя», - обиделся Йенох.
- Ну простить моя! – рассмеялся Акари, - я не виноват, что пришлось внедряться под таким прикрытием. Иначе бы не удалось пообщаться с тобой.
- Все подстроено, - Йенох пожал плечами и зажмурился, когда солнечный свет ударил по глазам.
- Ну, больше-меньше без разницы, - Сагара вспомнил о кофе и допил его, - значит, нравлюсь?
- Как брат, - буркнул Рахиль.
- И со всеми братьями ты целуешься? – Акари остановился.
В его глазах плясали смешинки. Йенох пожал плечами:
- Ты наглый. Тебя не отгонишь.
- И не стоит, - Акари выбросил стаканчик в урну и обнял Йеноха, - я хочу предложить тебе свою компанию. Мы планировали театр и выставку кошек. Согласен?
Йенох задумался, потом спросил:
- Мороженное будет?
- Непременно.
- Хорошо, - согласился Рахиль, - а ты будешь со мной встречаться?
Акари даже растерялся от такой наглости. Рассмеялся весело и кивнул:
- Буду. Но предупреждаю сразу: у меня дома живут мадагаскарские тараканы, птицеед и два ужика, хомяк и пять кошек.
- Кошмар, - ужаснулся Йенох и потянул Акари за рукав, - пошли. А тараканы вкусные?
- Очень.
- А ужики?
- Хомяк вкуснее всех.
- Ай, тут лужа.
- Ну простить моя! На руки взять?
- Нет. Ты и так уже в прямом эфире натворил дел. Домой. Ты любишь карри?
- Каждый день ем, - солгал Акари, не моргнув и глазом, - из кошек.
Йенох улыбнулся.
На Московию тихо опускался теплый весенний вечер.

@музыка: есть такая

@настроение: нет такого

@темы: ориджинал, кавай моей жизни, забойная трава Х)), Мамочка (ЛЮБЛЮ!), фанфикшн, художественный песец мозга Х_Х, чур, я сверху!Х)